Его невозможно застать в рабочем кабинете, он всё время либо в оперблоке, либо в отделениях. Организация работы огромной армии хирургов Новосибирской областной больницы - зона его ответственности. При этом он ещё успевает сам оперировать и заниматься наукой. Руководитель хирургической службы ГНОКБ кандидат медицинских наук Антон Вадимович Кутепов - человек, который говорит о медицине так красиво, будто читает стихи.  

 Когда Вы поступали в мединститут, наверняка были полны романтических представлений о будущей профессии. Быстро ли наступило прозрение, что романтики в работе врача минимум, зато хоть отбавляй ответственности, напряжения и усталости?

- Ни прозрения, ни разочарования не произошло, потому что ни разу я не пожалел о выбранной профессии после того, как принял решение, что стану врачом. А это решение я принял, когда мне было года три или четыре.

 Вы что, постоянно болели, и вас окружали люди в белых халатах?

- Они действительно окружали меня постоянно, поскольку мои родители - врачи. Папа - травматолог, мама - терапевт.

 То есть, выбора у вас не было...

- Выбор был. Родители не отговаривали меня напрямую, но честно рассказывали обо всех сторонах врачебной работы, в том числе, не совсем приятных. Однако это не оказало никакого воздействия, напротив - только укрепило мои помыслы.

 Ещё со старших классов школы я начал с отцом ходить на дежурства в Больницу скорой медицинской помощи N2. В итоге к моменту поступления в мединститут, а тем более к моменту его окончания я видел, знал и умел гораздо больше, чем мои сокурсники. К тому же на шестом курсе мы регулярно приходили в Областную больницу на кафедру госпитальной хирургии, где занятия вёл Юрий Владимирович Чикинёв. Это уникальный преподаватель, который понимает важность практики для будущих врачей. Когда он спрашивал, кто хочет пойти в операционную, я, конечно же, всегда поднимал руку.

 То есть, в начале 2000-х годов студентов ещё пускали в операционную?

- Да. Причём, нам разрешали не только посмотреть со стороны, но и ассистировать. Конечно, это была роль второго ассистента: мой функционал заключался в том, что стоять около оперирующей бригады и ждать просьбы что-то подержать или подать. И всё-таки это была позиция непосредственно у операционного стола, о чём нынешние студенты-медики не могут даже мечтать.

 Именно тогда, на 6-м курсе я впервые увидел открытую плевральную полость. Как же это красиво, Господи!

 Вы шутите?

- Ни капельки! Хирург выполняет торакотомию, перед моими глазами красивейшее лёгкое, которое оператор чуть-чуть отводит в сторону, и я вижу под перикардом бьющееся сердце. Те первые ощущения незабываемы…

 Вот сейчас рассказываю, а у меня мурашки по спине, хотя я вижу такую картинку практически каждый день. Это же просто волшебство! На бьющееся сердце можно смотреть бесконечно, и не наскучит.

 В Областную больницу Вы пришли, уже представляя себя торакальным хирургом?

- Всё было вообще иначе. К окончанию мединститута я оказался единственным на курсе, у кого уже предопределена траектория послевузовского обучения, а именно - оформлены документы на интернатуру в БСМП N2. То есть, моя судьба уже фактически была предрешена, и я с безумной гордостью Юрию Владимировичу Чикинёву сказал об этом. Он поздравил, а вскоре спрашивает: «Слушай, а не хочешь ли ты стать сосудистым хирургом? В отделении нужен человек, который готов дежурить».

 Здесь я должен признаться в следующем. Когда мы студентами приходили в Областную больницу, всякий раз моя первая мысль была такая: «Что надо сделать, кем надо быть, чтобы заслужить право здесь работать?» И вот мне делают такое предложение…

 Сосудистая хирургия была в списке ваших интересов?

- Я к тому времени вообще не знал, что такое сосудистая хирургия. Но у меня было только одно желание - чтобы меня ставили на дежурства и пускали в операционную. Это то, на чём я вырос, и что обожаю до сих пор - дежурства, ургентные пациенты, экстренные операции.

 В общем, пошёл знакомиться с завотделением сосудистой хирургии Игорем Николаевичем Кимом. Он мне рассказал, какие красивейшие операции делают на сосудах, и предложил дежурить ночами в хирургической бригаде. Конечно, я согласился. От учёбы и работы в Больнице скорой помощи пришлось отказаться.

 Начал учиться в ГНОКБ в интернатуре по сосудистой хирургии. Первое, во что я влюбился - коллектив отделения. Все хирурги молодые, у них была огромная жажда освоения нового. Чего только я не увидел в сосудистой операционной, это оказался вообще другой мир.

 Затем открылась новая сторона работы в Областной больнице - служба санитарной авиации. Помню свой первый выезд в бригаде с опытным хирургом. Отправляемся в район, где у пациента резаная рана с ранением плечевой артерии. Едем на «Газели» долго, устали от тряски и шума. Заходим в районную больницу, и на нас смотрят, как на спасителей. Усталость как рукой сняло. Мне всего 23 года, мальчишка ещё по сути, но от меня, оказывается, многое зависит. Я готов был на работе постоянно находиться.

 А как же завораживающая красота плевральной полости и бьющегося сердца?

- Следующим пунктом обучения в интернатуре стало как раз отделение торакальной хирургии. Тоже молодой амбициозный коллектив, все хотят как можно больше оперировать. Плюс выезды по линии санавиации. Кроме того, здесь тоже нужно было дежурить. Областная больница оказывает экстренную помощь жителям левобережья Новосибирска по торакальной травме. Ножевые ранения, сломанные рёбра - то, что всегда требует очень быстрого оказания помощи, и что я в большом количестве видел, ещё учась в институте и дежуря в БСМП N2. В общем, здесь было именно то, что мне нужно, и я остался навсегда.   

 Ещё мне сразу понравилось, что у торакальных хирургов большое поле работы. Мы оперируем и на шее, и на грудной клетке, и на животе. Это сильно воодушевляет меня до сих пор.

 Но ведь такая универсальность, наверное, сильно утомляет?

- Хирург любого профиля утомляется, когда трудится с полной самоотдачей. Со временем привыкаешь. Когда долго работаешь в больнице, попадаешь в порочный круг: устанешь после ночного дежурства, а днём идёшь на плановую операцию, и под конец рабочего дня ты уже в таком состоянии, когда вроде бы хочется домой, но сил ехать нет. Поешь чего-нибудь и ляжешь спать в ординаторской. Только уснёшь, звонят из приемного отделения: «Привезли ранение грудной клетки, поможешь?» Ну, конечно же, идёшь. Вторая ночь в операционной, а утром ты опять в плане. И так по кругу.

 Зато осознаёшь себя частью огромного механизма, который работает безостановочно. И это чувство вовлечённости, нужности ни с чем несравнимо.

 Вы помните свою первую операцию?

- Это было удаление аппендикса на студенческом ночном дежурстве в бригаде с опытным хирургом. Очень хорошо помню свои ощущения, когда направлялся утром после дежурства из больницы в институт. Еду в автобусе, и мне кажется, будто я на несколько сантиметров поднялся над полом и парю в воздухе. Клянусь, вот такой был душевный подъём. Наверное, в жизни каждого человека хоть раз происходит подобное, и это состояние запоминается навсегда.

 Вы умеете жить без работы? Какая-то отдушина у Вас есть?

- Есть. Рыбалка на спиннинг на реке Чарыш в Алтайском крае. Я обожаю это занятие. Там ловятся отличные щуки. А самый ценный трофей - таймень. Но поскольку это краснокнижная рыба, я её сразу отпускаю, если удаётся поймать.

 Ещё люблю ездить на велосипеде. Прокладываю маршрут по области, сажусь утром в электричку с великом, доезжаю до места назначения, а обратно возвращаюсь на двухколёсном.

 С недавнего времени Вы возглавляете хирургическую службу Областной больницы. Испытывая такую страсть к хирургии, согласились сменить её на административную работу. Почему?

- Я не сменил, а просто добавил к одной нагрузке другую. Да, должность начмеда по хирургии не самая благодарная, ты несёшь ответственность за всё происходящее во всех операционных, и во всём виноват. Не могу сказать, что я к этому привык, но я научился с этим жить.

 Удаётся ли мне соблюдать баланс - быть и администратором, и хирургом? К сожалению, нет. Я хочу больше оперировать. Ходить днём на плановые операции почти не удаётся, поэтому стараюсь регулярно дежурить.