Семилетнего мальчика в экстренное приёмное отделение Новосибирской областной больницы привезла «скорая». Приступ случился в школе: у мальчика сильно разболелась голова, появилась заторможенность сознания, началась рвота.

 - Когда пациент поступил, его сразу госпитализировали в реанимацию. При этом мы понимаем, что у нас нет диагноза, а лишь весьма ограниченная информация о симптоматике и предположения детских нейрохирургов, - говорит нейрохирург Новосибирской областной больницы кандидат медицинских наук Шалиндер Аул.

 Год назад у мальчика начались периодические сильные головные боли. Обследование показало наличие некоего объёмного образования.

 Поскольку никаких медицинских документов с данными предыдущих обследований при себе у пациента не было, в Областной начали всё с нуля.

 - Мы делаем компьютерную томографию, и приходим в оторопь от увиденного: в одном из полушарий образование диаметром 6,5 сантиметров, огромный кальцинат и дислокация срединных структур мозга больше чем на сантиметр. Пока нет ясности, как трактовать изображение. На опухоль не похоже, но есть признаки кровоизлияния внутри этого образования. Надо делать МРТ с контрастом, чтобы чётко понимать, с чем мы столкнёмся в операционной. Однако и после очередного исследования ясности не прибавилось, настолько сложной и нетипичной была увиденная картина, - продолжает Шалиндер Аул.

 Всё это происходит уже поздно вечером. Точнее, ближе к ночи. Но, учитывая сложность ситуации, в больницу один за одним съезжаются специалисты, присутствие которых сейчас необходимо. Скорее всего, оперировать мальчика нужно будет уже в ближайшие часы, не дожидаясь утра.

 - Ребёнок в реанимации. Состояние тяжёлое, но стабильное. У нас есть немного времени, чтобы собраться с мыслями и составить план действий у операционного стола на все случаи. Нужно заранее продумать, как уложить ребёнка, как сделать разрез, насколько большую трепанацию делать. А ещё очень важно понимать заранее, к чему следует быть готовыми, спрогнозировать все вероятные осложнения и способы реагирования на них, - рассказывает Ш. Аул.

 Решено, что оперировать мальчика будут Шалиндер Аул и заведующий отделением нейрохирургии ГНОКБ, главный нейрохирург Минздрава НСО Александр Бобылев. К тому моменту, когда пациента подали в операционную, у нейрохирургов было три варианта ответа на вопрос, с какой именно патологией им предстоит иметь дело. Первый - это огромная опухоль, которая начала кровить. Второй - артериовенозная мальформация. Оба варианта сопряжены с высоким риском большого интраоперационного кровотечения. Третий вариант - гигантская кавернома. По признанию хирургов, это диагноз казался им наиболее достоверным. В этом случае есть шанс, что операция пройдёт почти бескровно.

 - Прежде нам не приходилось видеть кавернозную мальформацию такого большого размера. И по опыту своей работы, и из литературы я знаю, что каверномы как правило бывают небольших размеров, они более-менее безобидны и не приводят к фатальным исходам. Максимум, чем они себя проявляют - это периодически возникающие судороги и головная боль. Так принято считать. В моей практике были взрослые пациенты с каверномами, самая большая – 3 сантиметра, и , казалось, больше не бывает. Но тут мы столкнулись с уникальным случаем, когда кавернома росла и достигла гигантских для данного образования размеров. В этом мы смогли убедиться, когда родители мальчика привезли МРТ-снимки, сделанные год назад, - уточнил Шалиндер Аул.

 Выполнив трепанацию и дойдя до твёрдой мозговой оболочки, нейрохирурги увидели выраженный отёк головного мозга. А в одном месте через истончённую твёрдую оболочку видна была «синеватая» кровь. Сделав доступ в этой зоне, обнаружили гематому, которая потихоньку начало опорожняться.

 - Идти дальше было реально страшно: там очень крупные сосуды, и любое движение инструмента может привести к их повреждению. Но, как правило, Бог в такие моменты подсказывает хирургу, куда и как идти, - признаётся Шалиндер Аул.

 Собрались с духом и продолжили оперировать. Примерно через два часа поняли, что убрали образование полностью. Риска кровотечения больше нет. Операционное поле сухое. Жизни ребёнка ничто не угрожает.

 Послеоперационный период протекал без особенностей. Через час после того, как мальчика вывезли из операционной в палату реанимации, он проснулся и вскоре был экстубирован. Сейчас пациент готовится к выписке без неврологического дефицита.

 - Уже постфактум стало очевидно: это была всё-таки гигантская кавернома головного мозга. Данная генетическая патология в принципе относится к категории редких - 0,5% случаев. Большинство нейрохирургов никогда за свою практику не встречаются с такими образованиями. Сверх-большие каверномы у детей - патология ещё более редкая, - подытоживает Ш.Аул.

Ещё одна удивительная находка, которую обнаружили нейрохирурги во время операции - несколько гематом различной давности. То есть у ребёнка в голове неоднократно происходили «катастрофы», которые говорили о себе болью. Доктор Аул отмечает, что только пластичный детский мозг способен долго выдерживать такие удары. У любого взрослого человека подобное сопровождалось бы судорогами, потерей сознания и другой симптоматикой. Врачи в очередной раз убедились, что природа действительно защищает детей.

До сих пор в научной литературе описано 53 таких случая в мировой детской нейрохирургической практике. Маленький пациент новосибирских нейрохирургов стал 54-м, у кого диагностирована гигантская кавернома головного мозга.